Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

5 аллея

Царебожники, как угроза России

Оригинал взят у nikolay_siya в Царебожники, как угроза России
Иконы царебожников.jpg

В год 100-летия Февральской революции, свергнувшей самодержавие и Великой Октябрьской социалистической революции, провозгласившей образование первого в мире государства рабочих и крестьян, очень серьёзно активизировалась та часть православного сообщества, которое внутри РПЦ неоднократно осуждалась патриархом Алексеем II и Кириллом. Речь идёт о сектантах-царебожниках.

Collapse )
Дружить со мной в социальных сетях:

Добавить в друзья в ЖЖ Добавить в друзья на Facebook Добавить в друзья ВКонтакте Читать твитттер Добавить в друзья в Одноклассниках


5 аллея

От светской дамы до сестры милосердия

Оригинал взят у astori_18 в От светской дамы до сестры милосердия
Баронесса Юлия Петровна Вревская была одной из самых красивых и блистательных дам высшего света Петербурга. Неожиданно для всех она сменила бальное платье на простой наряд сестры милосердия и оставила придворную жизнь ради заботы о раненых на войне. Мотивы такого решения для многих остались загадкой. Как и она сама. Даже о достоверности ее изображений биографы спорят до сих пор.


Баронесса Юлия Вревская

Она появилась на свет в 1838 г. в семье генерал-майора Варпаховского. В 18 лет Юлия вышла замуж за 44-летнего генерала Ипполита Вревского и стала баронессой. Этот брак продлился недолго – через год муж скончался после ранения в бою. Вдову генерала приняли в Петербурге со всеми почестями, она стала фрейлиной двора императрицы Марии Александровны.

Collapse )

5 аллея

Рождественский трамвайный парк (ТП №4 им. Смирнова)

Оригинал взят у raganaskekis в Рождественский трамвайный парк (ТП №4 им. Смирнова)
Оригинал взят у 131005 в Рождественский трамвайный парк (ТП №4 им. Смирнова)
Оригинал взят у zavodfoto в Рождественский трамвайный парк (ТП №4 им. Смирнова)
Открыт в 1876 году как «Рождественский коночный парк», с 1914 года — «Рождественский трамвайный парк». В 1922 году название «Рождественский» упразднено, вместо него парку присвоен № 4 и имя В. С. Смирнова. С 1936 года по 1940 год из трамвайного парка № 4 наряду с трамваями, на линию выпускались троллейбусы. В 2003 году парк был официально закрыт, а вагоны — переданы в другие парки или списаны. В период с 2003 года по октябрь 2005 года парк выполнял только второстепенные функции (например, порезка списанных вагонов ТП-1). В октябре 2005 года после демонтажа рельсов на Тульской и Новгородской улицах парк был изолирован от общей сети. До весны 2008 года рельсы оставались на Дегтярном переулке (без контактной сети) и на территории самого парка. Территория парка была продана, 28 апреля 2008 года началось разрушение построек.



Collapse )



5 аллея

Первый союзник СССР с войне с Германией

Оригинал взят у minaev_hutor в Первый союзник СССР с войне с Германией
Не исключена ошибка, что опережение Тувы возникло в результате игнорирования огромной разницы между часовыми поясами.

Оригинал взят у maksim1023 в Первый союзник СССР с войне с Германией
Оригинал взят у ros_lagen в Первый союзник СССР с войне с Германией
Оригинал взят у rjadovoj_rus в Первый союзник СССР с войне с Германией. Союзник не то, что сейчас у России "союзники"
Оригинал взят у pomorjanka в ЭТИХ ХРАБРЫХ ВОИНОВ ОСОБЕННО БОЯЛИСЬ НЕМЦЫ



Сегодня очень мало упоминают о роли самого первого союзника СССР в борьбе с фашисткой Германией.Этим союзником стала — Тувинская Народная Республика.В своих мемуарах генерал Сергей Брюлов пояснял:

«Ужас немцев был связан и с тем, что тувинцы, приверженные собственным представлениям о воинских правилах, принципиально не брали противника в плен. И командование Генштаба СССР не могло вмешиваться в их воинские дела, все-таки они наши союзники, иностранцы-добровольцы, и на войне все средства хороши».

Из доклада маршала Жукова тов. Сталину:
Collapse )


5 аллея

Криптография и Свобода - 2. Сказка про числа, которые не хотели ни с кем делиться

Оригинал взят у mikhailmasl в Криптография и Свобода - 2

Сказка про числа, которые не хотели ни с кем делиться

    В действительном множестве, рациональном подмножестве жили-были натуральные числа. То есть числа 1, 2, 3, 4, 5 и т.д. Их еще иногда «числами в натуре» называли. Основным занятием натуральных чисел было умножаться-делиться в соответствии с операциями умножения и деления. Про умножение – все понятно, любое число могло умножаться с любым другим числом без проблем, а вот с делением все обстояло куда как сложнее. Не со всяким другим числом могло делиться натуральное число, бывало заартачится: не хочу с ним делиться, хоть обнуляйте меня совсем! Столько споров и дискуссий вызывала эта операция деления натуральных чисел, что в конце концов она-то и стала главной в этой сказке.

    Понятно, что все делились с числом 1, это число было вроде как Царь-Батюшка во всем множестве натуральных чисел (МНЧ). Но деление с этим числом было совсем безобидное, в результате такого деления каким было число до деления, таким и оставалось после него, вроде как лозунг «Коммунизм победит» в советское время – количество мяса в магазинах от него не изменялось. Поэтому все натуральные числа периодически исполняли этот религиозный обряд – деление на 1 – без каких-либо последствий для себя, просто как символ верности МНЧ и проводимой им политике арифметических операций.

    У числа 1, как и у любого нормального Царя, была своя Администрация, где утверждали важнейшие арифметические Законы МНЧ: кто, с кем и как будет делиться. А в штате Администрации были молоденькие запятые, которые целыми днями отпечатывали эти законы на пишущих машинках, ибо компьютеров в те далекие времена в МНЧ еще не знали.

    Ну а о другом важном числе – 0 - нельзя со 100% уверенностью сказать, что оно жило в МНЧ. У него был специальный особняк, который все другие числа называли Конторой числа 0, или просто Конторой. Все числа из МНЧ побаивались числа 0, а причина – простая. Само число 0 могло делиться на кого угодно, после чего результат навсегда попадал в Контору, а вот если кто-то сам пытался делиться на 0, то его без лишних эмоций превращали в лагерную пыль. То есть число 0 жило по своим арифметическим законам, отличным от законов МНЧ, и ожидать от него можно было всего, чего угодно.

    Число 2 было хитрым. Оно разделило ровно пополам всех обитателей МНЧ на тех, кто с ним делился, и тех, кто это делать категорически отказывался. Первых число 2 называло честными и даже создало из них специальную партию: Партию Честных Чисел. Мы ее, для краткости и по привычке, всюду в этой сказке будем звать просто партией. В партии, как и положено, было создано Политбюро из наиболее известных честных чисел: 2,4,6 и 8. Параграф 1 Устава партии гласил, что в ней могут состоять любые числа, признающие Устав и Программу партии и оканчивающиеся на одного из членов Политбюро. Устав приняли под бурные и продолжительные аплодисменты, но когда число 2 принесло его на согласование в Контору, там параграф 1 дополнили: и 0. Так его и утвердил Царь. А Программа партии была простая: наша цель – бесконечность. Эту программу Царь признал светлым будущим всех прогрессивных чисел из МНЧ.

    В партии сразу же появились карьеристы, которые стремились поделиться с числом 2 не один, а целых два раза. Они попытались было, по примеру старших товарищей, создать партию честных – пречестных чисел, но Царь сказал, что и одной партии вполне достаточно, две народ просто не прокормит. Так что название «честное-пречестное число» осталось на уровне анекдотов и народного фольклора.

    Число 2, как партийный вождь, было очень идейным. «Удвоение ВВП», «Две нормы за смену» - такие лозунги постоянно появлялись на улицах МНЧ. Оно также очень скрупулезно следило за чистотой партийных рядов, не разрешая одному члену партии делиться на другого. Иногда за такие проступки могли и партбилет отобрать.

    А вот за числом 3 закрепилась - как бы это поделикатнее сказать - отличная от числа 2 репутация. Алкогольная. Как соберутся в weekend числа отметить какое-нибудь событие, так обязательно разобьются на группы по три числа в каждой. Часто болела головушка у числа 3, допилось оно в результате до чертиков и стало мистическим символом МНЧ: три богатыря, три белых коня, пятилетку – в три года. Тяжело было числам из МНЧ строить свое светлое будущее – бесконечность, вот и почитателей у числа 3 было достаточно. Вместо красных носов у чисел ходило такое правило: число является алкоголиком, если сумма его цифр – алкоголик. Так и утвердил это правило Царь.

    Еще пару слов про число 5. Оно было в Президиуме всех праздничных собраний и юбилейных дат, все в наградах и орденах аж до самого своего нижнего кончика, поэтому и звали число 5 нашим дежурным юбиляром. Безобидное число, партий своих создавать не пыталось, а на выборах всегда выдвигалось от единого и нерушимого блока честных и беспартийных. Делились на него те, у кого на конце было 5. Или 0, справедливо дополнили меня в Конторе.

    Кстати, о Конторе. Там собирали разные сплетни из жизни МНЧ и вот какую историю я узнал от местных аборигенов.

    В гости к жителям МНЧ часто заезжали другие, ненатуральные числа. И вот как-то раз приехал важный гость – заморское число π, ему как раз на днях исполнилось ровно 100 лет – два честных-пречестных юбиляра-разюбиляра. Естественно, по такому случаю число π устроило праздничный банкет, на который пригласило число 100 и другие числа: 1, 2, 4, 5, 10, 20, 25, 50, но только не 3. Число π терпеть не могло этого алкоголика, с которым его вечно путали. Ну, понятное дело, дым коромыслом, праздник в разгаре, гости начали разбиваться на группы по 3 числа. А число π никак не хочет принимать участие в группе из 3-х чисел, и, прихватив число 100, нашло себе компаньона – какого-то генерала с денщиком. Получилась как бы группа не на троих, а, с учетом денщика, на 3,14. Число π было жутко довольно, и, как потом писало число 100 в донесении числу 0, рассказывало неприличные истории про число 3. В частности, американский алгоритм шифрования 3DES – Triple DES – обзывало «Триппер DES».

    Генерал хохотал весь вечер, к концу совсем расслабился, пил с π и с 100 на брудершафт, потом его повели к очаровательным запятым из ведомства числа 1 – в общем, жизнь удалась. Наутро, не желая оставаться в долгу, генерал заявил, что никогда не забудет этого банкета и в память о нем назовет какое-нибудь оружие.

    Так в армии появился пистолет.

    Но были в МНЧ и диссиденты: числа, не вступившие в партию, и вообще, не желавшие ни с кем делиться, кроме Царя. В народе их называли еще простыми числами. Строго говоря, и всеми уважаемые числа 2, 3 и 5 тоже были простыми диссидентами, но благодаря куче поклонников – других чисел из МНЧ, которые с ними делились, - Царь считал их «своими» диссидентами и никаких репрессий к ним не применял. А вот числу 13 не повезло. Оно жило рядом с честным-пречестным числом 12 и постоянно пыталось отучить его от алкоголизма. Как бы не так! Число 12 написало кляузу в Контору, после чего отдел Пропаганды Царя-Батюшки объявил число 13 причиной всех бед и несчастий в МНЧ и обозвал его «чертовой дюжиной».

    Так и жили тысячу лет в МНЧ, умножались и делились, стремясь достигнуть светлой цели, записанной в Программе правящей партии – бесконечности, но никак не могли этого сделать. А когда провозглашается что-то заведомо недостижимое, то в конце концов народ начинает выражать свое недовольство: умножаемся, делимся, а все без толку, бесконечности так и нет. Решив стравить пар народного недовольства, партийные вожди однажды провозгласили перестройку: «Давайте делиться с остатком!». Мол побесятся натуральные числа, наиграются, и все вернется к прежним умножению и делению, когда никаких тебе остатков, все – общее.

    А народ в МНЧ был такой, что палец ему в рот не клади – руку по локоть откусят. Раз провозгласила правящая партия деление с остатком, то все сразу смекнули, что остаток-то – штука неплохая. Главное, чтобы он в 0 не обратился, как было в прежней, доперестроечной жизни. И вот ведь что еще негодяи придумали – конечные группы. До того всем числам на всех политзанятиях только и внушали: наша цель – бесконечность, а тут - упала дисциплина, перестали слушать партийных пропагандистов, а на улицах стали появляться антиправительственные листовки: наша цель – конечная группа. Сам такую листовку раз видел на площади прямо около Конторы. Прихватил ее с собой, вот она.

Наша цель – конечная группа!

Всем! Всем! Всем!

Натуральные числа! Не слушайте пропагандистов из партии честных чисел – никакие они не честные! Врут они нам, что наша цель – бесконечность, не достигнуть ее ни через 100, ни через 1000 лет, сколько бы мы ни умножались и делились. Наша цель – конечная группа!

Вам забивают голову этой мистической бесконечностью, а мы расскажем вам, как быстро создать реальную конечную группу.

Выбирайте себе модуль, умножайтесь и делитесь на него с остатком! Частное выбрасывайте, а остатки образуют конечную группу.

Нет бесконечности!!!

    Контора сперва хотела принять радикальное решение: показать всем этим вольнолюбцам настоящую бесконечность, обратив их в лагерную пыль. Но хитрое число 2 надоумило Контору не делать глупостей – не 37 год на дворе, надо действовать тоньше и с выгодой для себя. Надо просто подсунуть горлопанам подходящий модуль. Например, честного-пречестного алкоголика – число 12.

Идет как-то на нетвердых ногах число 3, а навстречу ему прямо сияет честное-пречестное число 8.

- Давай вступим в конечную группу по модулю 12.

- Давай!

Вступили. Перемножились. Раньше такое сколько раз вытворяли и в Контору за это никто не попадал. А тут как только привели результат по модулю 12, глазом не успели моргнуть, как он уже в Конторе.

Ну что, сынки, помогло вам ваше деление с остатком?

Возмутились числа: что такое, в конечной группе могут быть делители нуля! Не делители, а осведомители – поправили их в Конторе.

Приуныли натуральные числа. Неужели опять – все по-старому, наша цель – бесконечность? А нельзя ли как-то получить конечную группу без конторских осведомителей?

День думали, два, а на третий вспомнили о простых числах, тех, которые ни с кем не делятся. Взяли, к примеру, соседа числа 12 – бедное и затравленное число 13. И, о чудо! Кто с кем в его конечной группе ни умножался по модулю 13, а результат в Контору так и не попал! Не верите? Проверьте сами.

И стали в МНЧ очень популярны числа, которые не хотели ни с кем делиться. Как только выберут такое число модулем, так в его конечной группе законность и порядок, все арифметические операции выполняются четко и правильно, без всяких чуровых и делителей-осведомитлей числа 0. Старик Евклид придумал способ, как не только умножаться, но и делиться в такой конечной группе, причем как умножаться, так и делиться стали абсолютно все, от мала до велика, кто на кого захочет. Кроме, естественно, числа 0, которому в этой группе места уже не было.

Контора была в ярости. Это кто ж теперь в модулях ходит? Без 0 в конце, беспартийные, непьющие, без юбилейных медалей! По-обычному ни с кем не делятся - простые! Да таких простых – раз два – и обчелся! А как же светлое будущее – бесконечность? С кем его строить-то будем, если все простые скоро закончатся?

Не закончатся – ответил Конторе старик Евклид в своих «Началах».

На всякий случай в Конторе решили поставить все конечные группы на учет под буквой Z, от слова zero - агентурной клички числа 0: Z/2 – группа по модулю 2, Z/3 – группа по модулю 3 и так далее. А натуральные числа, для конспирации, чтобы не употреблять раздражающее Контору выражение «делиться в конечной группе» заменили его на благородное «решать сравнение первой степени по модулю».

Группа Z/2 была совсем неинтересной и состояла из одного Царя-Батюшки – числа 1.

Группа Z/3 состояла из Царя и партийного Вождя – числа 2. Забавные превращения там получались. Партийный вождь, перемножившись сам с собой, превращался в Царя. Ну это еще можно понять, такие превращения бывали не только у натуральных чисел. А вот Царь-то, Царь – хорош гусь! Поделившись на партийного Вождя, сам становился партийным Вождем! Такие чудеса происходили только в этой VIP-группе, в других группах и народу было поболее, и умножение-деление повеселее.

Вскоре из конечных групп стали создавать нечто вроде ночных клубов для отдыха трудящихся чисел: «Семеро козлят», «Футбольная команда», «Чертова дюжина», «17 мгновений весны» и прочая, прочая, прочая.

Натуральные числа были рады их появлению. Особенно рад был Царь-Батюшка. Сидит, бывало, в своем дворце целыми днями один-одинешенек, и поделиться-то не с кем, ни на кого он не делился. А тут, в конечной группе – делись с кем хочешь, хоть до утра. И число 2 меньше стало внимания уделять своей партии – надоели, зануды. Пойдут, бывало, Царь вместе с партийным Вождем в weekend в какие-нибудь «Мгновения» душу отвести, наделиться всласть на всю трудовую неделю вперед, а там уже и число 3 (меньше пить стало!) и 5 (без медалек!) и 12, подружившееся с 13, все веселые, друг с другом делятся. Да и вообще, все сразу же перевернулось с ног на голову, какие тут партии и партбилеты! Без особых проблем число 2 согласилось на переименование своей партии в множество, а тут еще запятая из Администрации Царя, перепечатывая Указ о деполитизации в МНЧ и думая о чем-то своем, девичьем, пропустила одну букву, и вместо Ума, Чести и Совести нашей эпохи – Партии Честных Чисел – получилось самое обыкновенное множество четных чисел.

Но все это было несерьезно, развлекалочки какие-то. Серьезные дела начались в МНЧ с появлением там персональных компьютеров. Первым по достоинству оценило их появление число 2. Оно ведь было не только хитрым, но и умным числом. Вместо прикрытой за ненадобностью Партии Честных Чисел число 2 создало очень нужную для компьютеров двоичную систему счисления и теперь каждое число из МНЧ имело свое двоичное представление на компьютере. В МНЧ появились и такие немыслимые раньше слова, как информационные технологии, информационная безопасность, электронно-цифровая подпись, RSA. А вот RSA как раз и стал таким алгоритмом, в котором без простых чисел обойтись никак невозможно. Только простые числа p и q для RSA нужны большие – ведь они же секретный ключ! Думало – думало об этом число 2 и решило, что длина простого числа в RSA, как правило, должна быть 512 или 1024 бит. Пол-литра и литр – по-своему расшифровало эти значения число 3.

И брошен был клич: все на поиски больших простых чисел, пол-литровых и литровых, ибо без них не будет в МНЧ ни Internet Banking, ни электронной коммерции, ни современной цивилизации, а будем только вечно к бесконечности стремиться. А простые числа – скромные, тихо сидят себе по своим конечным группам, никаких явных признаков у них нет. Как их отыскать в многотриллионном множестве натуральных чисел?

Задачу эту поручили Конторе. Ну а Контора – что с нее взять – выполнила это поручение так, как умела.

Переписали в Конторе все простые числа до 256 и поехали по отдаленным уголкам необъятного множества натуральных чисел. Случайно заезжают в какую-нибудь глухомань и хватают там первого попавшегося пол-литрового аборигена.

- Говори, падла, с кем делишься?

- Что Вы, что Вы, гражданин начальник, ни с кем не делюсь.

- Врешь, гад!

- Клянусь: век бесконечности не видать!

И начинают его делить на все припасенные простые числа, да еще при каждом делении запятую к заду норовят присоединить. Отвалилась запятая – врет, делится. Но даже если выдержал мужичок все эти пытки, то Контора на этом не успокаивается.

- Говори, паскуда, сколько у тебя свидетелей простоты?

И вот только после того, как найдет такое число m достаточное (log 2(m)) число свидетелей своей простоты, сажают его в машину и везут в столицу: RSA-ключом будет. Всю эту садистскую процедуру прозвали в МНЧ тестом Миллера-Рабина.

    Вылавливают таким образом пару пол-литровых мужичков – числа p и q, и готов секретный ключ. Перемножают их, получают литровый открытый ключ - n, который затем одевают в нарядный сертификат.

    И, надо признаться, даже несмотря на эту садистскую процедуру, чисел, желающих вырваться из деревенской глуши в столицу в качестве RSA-ключей было предостаточно. А о том, чтобы всех их просто пересчитать, не говоря уже об опробовании, не могло быть и речи. Слишком много. Поэтому алгоритм RSA для пол-литровых и литровых простых чисел был признан стойким.

    Вот так и получилось, что весь прогресс в МНЧ обеспечили простые числа, т.е. числа, которые не хотели ни с кем делиться. А современные информационные технологии целиком держатся на глубинке множества натуральных чисел – случайных простых числах длиной 512 и 1024 бит.



Назад                                Продолжение
В начало книги Криптография и Свобода - 2


5 аллея

Криптография и Свобода - 2. ПРЕДИСЛОВИЕ

Оригинал взят у mikhailmasl в Криптография и Свобода - 2

ПРЕДИСЛОВИЕ

          Я благодарен всем, кто прочитал мою первую книгу «Криптография и Свобода», которая была написана в Сеуле почти десять лет тому назад.

Великолепная криптографическая школа, созданная в начале 60-х годов прошлого века прекрасными специалистами, фанатами своей профессии, заслуживала того, чтобы о ней узнали современные читатели. Школа как в прямом, так и в переносном смысле, включающая в себя вольнолюбивый 4 факультет в специфической структуре Высшей Краснознаменной Школы КГБ СССР, университетские традиции, привнесенные на факультет его основателями, уникальный состав преподавателей факультета, интереснейшая специальность, дружный студенческий коллектив. Теперь, после 30 с лишним лет с момента его окончания стало совершенно очевидно, что криптографическое образование - надежный и востребованный капитал, остающийся в силе при всяких политических катаклизмах в нашей и не только нашей стране.

        Сейчас, к сожалению, профессия инженера, создателя материальных и интеллектуальных ценностей, не так популярна, как в те 70-е годы: нефть, распределение нефтяных денег, торговля, юристы и экономисты куда понятнее и престижнее. Но тем, кто все же решил стать инженером и связать свою жизнь с производством, а не распределением, я хочу дать достаточно тривиальный совет: попробуйте свои силы за границей. И совсем не обязательно уезжать из России навсегда, иногда достаточно нескольких лет, после чего тянет назад. Но вырваться в иное измерение, иные условия труда, иные критерии оценки специалиста – необходимо.

        Про то, как мне довелось постигать эти истины – в этой книге.

М.Масленников

Москва, 2011 - 2012.

Назад                                   Продолжение


5 аллея

Абхазские негры и венгерские ясы

Оригинал взят у falyosa в Абхазские негры и венгерские ясы: Этнические группы, о которых вы не знали
Оригинал взят у vakin в Абхазские негры и венгерские ясы: Этнические группы, о которых вы не знали
Необычные народности встречаются не только среди африканских племён или в амазонских джунглях, но и в Восточной Европе и Средиземноморье. Bird In Flight, вооружившись пособиями по этнологии и этнографии, обнаружил в складках политической карты региона спрятанные этнические группы.



Мадьярабы

Этническая группа на территории Египта и Судана, представители которой считают себя потомками венгерских наёмников турецкого султана. По версии мадьярабов, их предки прибыли в Египет с территории нынешней Венгрии в составе армии Селима Первого, после чего смешались с местным населением.
Collapse )


5 аллея

Криптография и свобода. Loading... Глава 6. Умножение и деление.

Оригинал взят у mikhailmasl в Криптография и свобода. Loading... Глава 6. Умножение и деление.
 
Глава 6
Умножение и деление
Помимо всяких идей и размышлений, человек должен еще каждый день питаться, что-то кушать, чтобы не протянуть ноги от одной духовной пищи. 90-91 года – это то время, когда очевидность этого утверждения стала проявляться особенно остро, а подземное бомбоубежище в стекляшке, основном здании Спецуправления 8 ГУ КГБ СССР, быстро превратилось в картофелехранилище. Пошел натуральный обмен: Спецуправление заключило с каким-то совхозом то ли явный, то ли неявный Договор, по которому обязалось поставлять совхозу бесплатную рабочую силу в виде офицеров Спецуправления для уборки урожая, а совхоз за это рассчитывался натурой – картошкой, капустой и еще какими-то нехитрыми сельхозпродуктами, которые закладывались на хранение на зиму в находящееся в подвале стекляшки бомбоубежище. Перезимуем!
Сейчас уже трудно сказать, насколько реальны были страшилки про возможный голод, про отсутствие государственных продовольственных запасов, которые регулярно распускались у нас в отделе на самом что ни на есть официальном уровне. То ли это была очередная пропаганда, призванная оправдать выделение людей в совхоз, то ли сермяжная правда, рассказ о которой должен лишний раз напомнить – не расслабляйтесь! Скорее всего, и то, и другое в одном флаконе. То, что положение в стране действительно тяжелое, было ясно и без всяких начальников.
Глупая антиалкогольная компания лишила бюджет одного из весьма существенных источников дохода, причем меньше пить русский народ все равно не стал. Сразу же пропал сахар, конфеты-карамельки, дрожжи и прочие ингредиенты, а также кастроли-скороварки, с помощью которых изготавливаются различные сорта самогона, «изюмовок» и «табуретовок». Это стало общенациональным народным промыслом, ушедшим в плохо скрываемое подполье. Зато впервые после войны появились талоны: на водку, на сахар, на табак, т.е. процесс приобретения этих товаров стал вдвое сложнее: сначала в ЖЭКе по месту жительства надо, отстояв огромную очередь, получить талоны за очередной месяц, потом в магазине, уловив момент, когда там «выкинут» товар, эти талоны еще и отоварить, естественно, тоже не без очереди.
Прочие товары постепенно тоже стали пропадать. Мука, различные крупы, не говоря уже о традиционно дефицитном мясе, как-то незаметно тоже стали дефицитными, их тоже нужно было «доставать», «хватать», ждать, когда «выкинут». Бакалейные отделы в магазинах подтянулись до уровня мясных в том смысле, что стали такими же пустыми. Доступным товаром оставался только хлеб, но и с ним иногда возникали перебои.  
Но ведь ничего существенного в СССР за последнее время не произошло: не было ни войны, сравнимой по масштабам с Великой Отечественной, не было каких-то общенациональных стихийных бедствий, не считая антиалкогольной кампании. Куда же все подевалось?
Да ничего никуда не девалось. Не было никогда в СССР никакого изобилия, только Москва была показушной витриной первого в мире социалистического государства, а чуть подальше от Москвы, километров 100-200 – пустые прилавки. И существовало это самое передовое и самое справедливое в мире государство исключительно за счет богатейших природных ресурсов, в первую очередь нефти. Советская промышленность могла производить только военную технику, так повелось еще со времен Отца всех народов: мы в капиталистическом окружении, осажденной крепости, все для фронта, все для победы! А легковые машины, например, в СССР были огромным дефицитом, купить «Запорожец», «Москвич» или – предел мечтаний – «Жигули»-копейку для многих было несбыточной мечтой. Запчасти для автомобилей при социализме – это вообще гимн социализму и всей его автомобильной промышленности. Практически все необходимое – только по предварительной записи и только тем, у кого есть различные льготы, да и то сначала надо дожидаться несколько месяцев заветной открытки, извещающей о том, что очередь подошла, затем бежать сломя голову с этой открыткой через весь город за масляным фильтром, аккумулятором, покрышками и прочим дефицитом, без которого на автомобиле ездить невозможно.
В нормальной цивилизованной стране на первом месте стоит производство, приумножение общенационального богатства. Это в нормальной, а что же в СССР? Деление, распределение всех природных ресурсов, в первую очередь нефти, денег, полученных от ее продажи на западных рынках, раздача всех благ, и часто не по заслугам, а по принципу современной сороки-белобоки:
 
-          Этому дала – он дров нарубил,
-          Этому дала – он воды наносил,
-          Этому дала – он и дров не рубил, и воды не носил,
        Но зато за него сам директор просил
 
Те страны, где операция умножения национального богатства стоит на первом месте, стабильны и мало зависят от каких-то политических баталий. Например, Италия: в 80-х годах там неоднократно происходили смены правительств, но качество итальянской бытовой техники – холодильников, стиральных машин, автомобилей, а также одежды, обуви, продуктов и прочая, прочая, прочая от этого почему-то не пострадало. Правительство (и его частые смены) – само по себе, а экономика – сама по себе. Просто в этой и многих других западноевропейских странах на первом месте стоит операция умножения, приумножения национального богатства путем производства качественных товаров народного потребления. А в СССР на первом месте всегда стояла и до сих пор стоит операция деления, распределения тех легких доходов, нефтяных денег, которыми Бог наградил СССР, но которые не приносили и до сих пор не приносят счастья или хотя бы просто нормальной цивилизованной жизни советским, а затем и российским гражданам. Меняются лозунги, правители, стоящие на верхних этажах власти авторитеты, а деление, распределение нефтяных денег по-прежнему остается основным стимулом любых значимых усилий советской (российской) экономики. И такая экономика, точнее, экономика в кавычках, перевернутая с ног на голову, в которой большинство простых людей являются не производителями общенационального богатства, а потенциальными конкурентами на его большую нефтяную часть, не может не зависеть от борьбы за контроль над нефтяной трубой, завуалировано называемой в нашей стране политикой. Целью этой борьбы является не общее благо, не новые технологии, не развитие производства, а властная вертикаль, место под солнцем, в первую очередь поближе к нефтяным деньгам и их распределению.
В конечном итоге вся политическая борьба в СССР и в России всегда сводилась не к конкуренции каких-то идей, а к банальному выяснению «Кто кого главнее», кто будет издавать царственные Указы, у кого будет больше прав распределять национальное российское богатство. Народ при такой борьбе превращался как бы в болельщиков на стадионе: можно пошуметь и покричать, выпустить пар, но реально решать, кому стать затем нефтяным олигархом, а кому – работягой на полудохлом заводе, на котором месяцами не платят зарплату, будут правители, верховные делители природных богатств. Правители могут меняться, но стимулы, которыми они руководствуются, - нет, слишком много легких нефтяных денег. И не нужны такой системе никакие новые технологии, нетривиальные решения, научно-технический прогресс – нефтяных денег на наш век хватит.
Но любая смена правителей при такой системе – это смена владельца природных богатств, нефтяной трубы, крана, ее перекрывающего, и разделяющего людей на «плохих» и «хороших». Такая смена никогда не бывает безболезненной, здесь возможны всякие чудеса. И одно только желание: чтобы прошла подобная смена в верхах как можно спокойнее, без стрельбы и танков на улице, без истерики по поводу «завоеваний Великого Октября».
Борьба за контроль над операцией деления при брежневской Советской власти проходила тихо, кулуарно, о ее ходе многие могли судить лишь по косвенным признакам: в каком порядке вожди стоят на трибуне мавзолея, сколько раз упомянули имя члена Политбюро ЦК КПСС в газете «Правда», кто с кем пошептался в президиуме очередного торжественного заседания. Довольно скучные признаки, мало в них было азарта, напора, художественной выразительности. То ли дело во времена Горбачева и провозглашенной им перестройки - на всю страну по телевизору: «Борис, ты неправ!». Тут же появились в киосках значки с портретом Ельцина и подписью «Егор, ты неправ!». Меньше хлеба – больше зрелищ, такой была повседневная действительность в СССР в конце 80-х годов. Все бы хорошо, зрелища – интересная штука, да вот только бедная операция умножения, производство всего необходимого людям для повседневной жизни, загибалась при этом прямо на глазах. Даже убогие, советского производства телевизоры, холодильники, стиральные машины, мебель, одежда, обувь, не говоря уже о продуктах, стремительно исчезали из свободной продажи. Получалась цепная реакция: люди, занятые в производстве, вынуждены были в основном думать о том, как раздобыть самое необходимое для своего существования, как и где достать, урвать, выстоять, выстрадать какой-то жизненно необходимый минимум, как не пропустить свою долю во всеобщей операции деления.
Противное ощущение оставалось тогда от всей обстановки в стране. Видно самым что ни на есть невооруженным взглядом, что образование, интересная работа, желание делать что-то полезное – это анахронизм, надо всеми силами пробиваться к кормушке, к благам, к дефициту, заводить нужные связи, «дружить» с тупыми и никчемными людьми, ворочающими реальными социалистическими ценностями. Но это же противно! Один вид продавщиц из универсама, кидающих в толпу пакетики с колбасой, вызывал омерзение, а ведь это был самый низший уровень «делителей». Чуть повыше – их начальники и начальницы, все время сидящие на своих рабочих местах в дефицитных ондатровых шапках, подчеркивающих их важность. Офицеры Спецуправления, выделяемые на доставку продовольственных заказов в Новоарбатский гастроном, могли воочию понаблюдать этот сорт торгового люда, у которого в стране была реальная власть.
Но это внизу. А наверху делили (естественно, между собой) бабки побольше, иногда упоминая при этом «социализм с человеческим лицом», а иногда – «демократию, свободу и права человека». Делили, делили – не поделили.       
Вот так и революция подоспела. Августовская, 1991 года. 

Collapse )

5 аллея

Криптография и свобода. Колея. Глава 2. У Степанова.

Оригинал взят у mikhailmasl в Криптография и свобода. Колея. Глава 2. У Степанова.
 

Глава 2

У Степанова

 

В 5 (Теоретическом) отделе Спецуправления работало около 50 человек, три отделения по 15-20 человек в каждом. Основной задачей отдела было проведение контрольных криптографических анализов действующей шифраппаратуры, выявление ее возможных слабостей и потенциальных опасностей, связанных с постоянным развитием вычислительной техники и криптографических методов анализа шифров. По действующим в те времена положениям, любая реально эксплуатируемая шифраппаратура должна была быть подвергнута контрольному криптографическому анализу не реже, чем один раз в 5 лет. Это довольно разумное положение, поскольку дать 100% гарантию стойкости на все времена никто не мог, криптографический анализ постоянно развивался, появлялись новые методы, новые люди, свежие взгляды. Сам криптографический анализ длился, как правило, около года и проводился следующим образом. Группе экспертов из 3 – 5 человек давали все предыдущие отчеты по анализу данной аппаратуры, подробное описание ее криптографической схемы, условий эксплуатации, требований, предъявляемых заказчиком аппаратуры, и за год надо было попытаться найти какие-то новые методы криптографического анализа этой схемы, которые позволили бы скинуть с предыдущих оценок стойкости 1-2 порядка.  Работа почти всегда чисто абстрактная, самой этой аппаратуры эксперты часто вовсе не видели. Конечно же, качество проведенного криптографического анализа очень сильно зависело от квалификации экспертов, от их криптографического кругозора, эрудиции, умения найти и применить какие-то нетрадиционные, нетривиальные подходы, заметить то, что было пропущено на предыдущих экспертизах.

В основном в 5 отделе работали сравнительно молодые ребята, еще не потерявшие вкуса к криптографии как к науке. Всячески поддерживались и поощрялись различные семинары, диспуты, споры, здоровая конкуренция за лучшую идею, за скинутые порядки с оценок стойкости. Степанов старался придерживаться баланса: половина людей в отделе заканчивала 4 факультет ВКШ КГБ, другая половина - МГУ, вроде как две разные команды, в которых «школьники» (4 факультет) обладали тем преимуществом, что были уже знакомы с криптографией, а приходящему на работу человеку со стороны требовался год-два на то, чтобы вникнуть во все тонкости криптографических методов.

Но одними контрольными криптографическими анализами занять столько людей было невозможно. Отдел вел еще несколько перспективных НИР, в которых пытались предугадать возможности развития криптографии и вычислительной техники в будущем, появление новых направлений в анализе и синтезе шифров, проблемы искусственного криптографического интеллекта. Тут было огромное поле для различных дискуссий, для проявления остроумия и юмора (ТИКИ – КИКИ – теория искусственного криптографического интеллекта – конкретный искусственный криптографический интеллект), но сейчас, спустя почти 25 лет, стало ясно: с перспективами наша криптографическая наука явно промазала. Американцы, с их идеями открытых ключей и электронной подписи, с их коммерческой криптографией оказались куда более практичнее. Конечно же, идеи системы с открытым распределением ключей У. Диффи и М. Хеллмана, впервые опубликованные в 1977 году, были известны, но отношение к ним тогда, на рубеже 80-х годов, было весьма настороженное. По привычке считали их какой-то уловкой американских спецслужб, своего рода «криптографической провокацией», призванной сбить с толку развивающиеся страны, внедрить у них эту систему, которую американцы, зная «потайной ход» в ней, затем смогут вскрывать. Про развитие электронной коммерции в то время думать никому не приходило в голову: для советской экономики вполне хватало коммерции по блату или с черного хода.  Основная забота была о военных шифрах, а в них использование сравнительно новых американских идей было абсолютно нереальным.

Еще один вызов, который бросили американцы в то время – это DES, Data Encryption Standart. Открыто опубликованная криптографическая схема, в то время, как в СССР все, что было прямо или косвенно связано с криптографией, подвергалось тщательному засекречиванию. Такая система была заложена еще Сталиным и сохранялась до 90 годов практически в неизменном виде. Доходило до анекдотов. В 1986 году издательство «Радио и связь» в плане изданий на 1987 год опубликовало анонс книги Д.Конхейма «Основы криптографии». Книга зарубежного автора, в ней содержались только общеизвестные понятия, описание американского DES, самые тривиальные подходы к его криптографическому анализу. Реакция 8 ГУ КГБ СССР была однозначной: запретить. Весь тираж был объявлен ДСП (Для служебного пользования) и направлен в закрытые спецбиблиотеки управлений КГБ. Но план издательства был уже широко опубликован и в издательство начали приходить заявки на эту книгу. Все эти заявки издательство пересылало в 8 ГУ КГБ СССР, где, прямо на моих глазах, происходили следующие сцены.

 

-          Так, Дальневосточный военный округ. Ну, тут все ясно.

-          А это что? Мурманское морское пароходство? Ну-ка, разберитесь, кто это там так шибко заинтересовался криптографией, что они лезут, куда не следует!

 

Как мотыльки на ночной свет, полетели на анонсированную книгу все подпольные и полуподпольные криптографы. А в 8 ГУ КГБ СССР только и оставалось, что наладить их учет и контроль.

Почти такая же история, только уже с несколько другим сценарием, повторилась почти 10 лет спустя. В 1995 году был принят Указ Президента России № 334, в котором на любое использование криптографических средств требовалась лицензия ФАПСИ. К тому времени в России уже было множество коммерческих банков, использовавших различные системы шифрования и электронной подписи. Дальнейшее продолжение этой истории слишком тривиально, чтобы уделять ей здесь внимание, система и через 10 лет осталась практически той же. 

Но вернемся к DES. Взломать DES предлагали всем желающим, и уж Теоретический отдел не мог остаться от этого в стороне. «Если вы найдете способы взлома DES, то я сразу же буду докладывать об этом на очень высоком уровне» - так выступал перед нами генерал, заместитель начальника Главка. Но, к чести 5 отдела, сильно напрягаться над попытками взлома DES никто не стал. Ломовая и тупая схема, которой не коснулись ни красота, ни изящество, ни оптимальность выбранных параметров, ни простота реализации. Но к ней было приковано высочайшее внимание! Получить какие-то красивые результаты и написать диссертацию на анализе DES было очень трудно, а завоевать внимание начальства – очень легко. И вот с конца 70-х годов  в 5 отделе стали заниматься «криптографической теологией»: как малость приукрасить DES, чтобы немного скрыть его уродства, но в то же время (не дай бог!) не раскрыть при этом каких-то своих криптографических тайн.

В те времена – начало 80-х годов – расклад «криптографических сил» в 5 отделе был примерно следующим:

1 отделение – «криптографические законотворцы», те, кто занимался разработкой новых требований к перспективной шифраппаратуре (об этом речь пойдет впереди), а также разработкой советского стандарта шифрования, основанного на схеме типа DES. Кузница кадров для будущих криптографических чиновников.

2 отделение – вероятностники, то есть те, кто, в основном, специализировался на статистических методах анализа шифров. Их любимыми объектами были «балалайки», традиционные электронные шифраторы, работающие с битами на  элементной базе 60-х годов, состоящей из типовых логических элементов.

3 отделение – алгебраисты, те кто специализировался на алгебраических методах криптографического анализа. Здесь, помимо анализа традиционных «балалаек», были люди, занимавшиеся разработкой шифров на новой элементной базе, а также, те, кто изучал и анализировал появившиеся новые американские идеи открытых ключей.

Мне посчастливилось попасть к алгебраистам.

Между алгебраистами и вероятностниками всегда шли острые дискуссии на тему, чья же вера более истинная, и кто приносит больше пользы в криптографии. К «криптографическому законотворчеству» отношение во 2 и 3 отделениях было примерно такое же, как к политинформациям: спущено сверху, значит кому-то надо. Никто не верил, что разрабатывая новые требования или приукрашивая DES, можно получать какие-то красивые и полезные научные результаты, но приказ начальства – закон для подчиненных.

«Криптографическое законотворчество» не было доминирующим в Теоретическом отделе. Большинство людей стремилось к самостоятельной научной работе, писали и защищали диссертации, искали новые, оригинальные решения. Мне кажется, что Степанов был более расположен к таким людям, поскольку его собственный интеллект и кругозор был необычайно широк. Он досконально вникал во все отчеты, выполненные в отделе, поэтому все написанное, прежде чем попасть к Степанову, проходило через неоднократные обсуждения, проверки, споры. Наверное, любой другой подход неизбежно привел бы к фикции, к имитации бурной деятельности, к обесцениванию криптографического анализа, ведь даже если американцы и нашли какую-то слабость в наших шифрах, то вряд ли об этом станет известно. Вопрос о «критерии истинности» выполненных в 5 отделе работ, как правило, решался окончательным мнением Степанова, а придумать тут что-либо другое было невозможно.  С другой стороны, наличие сильного лидера всегда благоприятно влияет на коллектив, вызывает естественное желание подтягиваться до его уровня, нацеливает на более трудные задачи. Сколько подобных примеров известно в нашей истории: С.П.Королев, И.В.Курчатов, А.П.Александров, М.В.Келдыш и многие другие. А если взять не науку, а, к примеру, спорт, то и здесь влияние одного человека, неординарной личности, трудно переоценить. Как не вспомнить советскую хоккейную сборную времен А.В.Тарасова, редко знавшую поражения, а все больше победы, добываемые тяжелым трудом.

И начальник Теоретического отдела тоже был из тех людей, кто явно выделялся из общей массы, кто был на голову выше своих подчиненных, причем выше именно в силу своего интеллекта, образованности, знаний, а не административного положения.   

Мой приход в 5 отдел очень символично совпал с одним событием: в здании, где располагался отдел, в это время начали ломать советскую ЭВМ «Весна». Весь двор был заставлен мусорными контейнерами с платами и схемами (которые не микро), составлявшими раньше hardware этого очередного чуда техники. Увлекаясь в детстве сборкой транзисторных радиоприемников, я с ужасом прикидывал количество выкинутых транзисторов, диодов, конденсаторов и сопротивлений, которые всегда были дефицитом и предметом моего неутомимого поиска по разным радиомагазинам. Здесь же были совершенно иные единицы измерения, не штуки, а ящики, контейнеры, кубометры. Душа не выдержала, и не только у меня одного. Около этих сокровищ стали появляться и другие люди с плоскогубцами и кусачками и одна из последних моделей чисто советских ЭВМ приняла чисто советскую смерть.  

Примерно через год какими-то неведомыми путями Спецуправление умудрилось закупить американский компьютер (тогда еще не персональный, а многопользовательский) Hewlet-Packard и установить его в стекляшке. И сразу все почувствовали разницу! Цивилизованные клавиатура и монитор, диалоговый режим работы, нет никаких перфолент и перфокарт, простой язык программирования BASIC, вместо машинных кодов и примитивного ассемблера, с которыми мы имели дело на «Руте-110» на 4 факультете. Этот компьютер сразу же стал центром всеобщего притяжения, а уж в 5 отделе – тем более, ибо располагался в стекляшке, где не было своего «отдельского» начальства.  Фраза «Я пошел на машину» стала любимой для многих сотрудников, желающих обрести некоторую свободу творчества, особенно после обеда.

Но все же основная работа в Теоретическом отделе была с карандашом и бумагой. Строгие математические факты, доказанные теоремы и вытекающие из них оценки стойкости шифров – вот та продукция, которая требовалась от теоретиков. Разобраться с криптосхемой, вникнуть во все ее особенности, сильные и слабые стороны, а затем попытаться взглянуть на нее по-новому, свежим взглядом, с другой стороны. Этого уже нельзя прописать ни в каких инструкциях и приказах, это процесс творческий, решение может прийти неожиданно и внезапно, а можно и «зациклиться», гонять взад-вперед одни и те же идеи, не двигаясь с места. И вот тут важна обстановка, та атмосфера, в которой приходится работать теоретику. «Сидя все время на рабочем месте, работать по-настоящему невозможно» - такими словами меня встретили в отделе. Собрав полсотни математиков в одном месте, установив жесткий режим работы: с 9 до 6 вечера, невозможно добиться от них свежих идей. Очень часто самые красивые результаты получались не благодаря, а вопреки такому режиму: кто-то приноровился работать дома вечерами и ночами, отсыпаясь днем на работе, кто-то старался почаще брать больничный, библиотечные дни или аспирантский отпуск. Степанов все прекрасно понимал, но ничего поделать не мог или не хотел. Не мог он объявить во всем отделе свободный график работы, потому что все мы были действующие офицеры КГБ и подчинялись общему распорядку, установленному в Конторе.

Приход на работу – ровно в 9.00. Ежедневный обход контролера: все ли реально присутствуют на своих рабочих местах? Первые два часа, до 11.00 – творческое время. Все всегда дружно пытались договориться: ну давайте хоть первые два часа, пока голова еще свежая, никто никого не будет дергать, пусть будет возможность  хоть немного спокойно поработать. Все эти благие намерения про творческое время быстро забывались, верх брали повседневные житейские проблемы: распределение продуктовых заказов, сдача партийных и комсомольских взносов, обсуждение бурных дебатов на последнем партсобрании, слухи о возможных новых назначениях и перемещениях людей и многое, многое другое в том же духе. Ровно в 11 – пятнадцатиминутная физкультурная пауза, которую, по традиции, в первые годы моего пребывания в отделе использовали под шахматные блиц-партии, а позже, после появления персональных компьютеров, – под компьютерные игры. Ожидание обеда, и обед в столовой, после которой многие вознаграждались хроническим гастритом. Военная часть, столовую обслуживали солдаты из местной роты охраны, практически никаких контролеров, интеллигентная обслуживаемая публика, которая не будет поднимать скандала из-за некачественной пищи. Примерно через год я пришел к твердому убеждению: а ну ее в болото! Проще приносить из дома бутерброды и термосы с горячим бульоном, чем добровольно, за свои деньги, загибаться в этой травиловке.

Ну а после обеда – мучительное ожидание конца рабочего дня. Как же медленно ползет время! Все проблемы уже обсуждены и переговорены с утра, все мысли в голове начисто перебиваются буйным обедом в желудке, перед тобой раскрытая тетрадь, гора предыдущих отчетов и часа четыре времени, оставшегося до финального свистка. Самое ненавистное время, ни разу ничего путного за это время мне в голову не приходило. И так каждый день, одно и то же, за редкими исключениями. Тоже ведь своеобразная школа выживания, в которой самое главное – не опуститься до уровня, когда эти повседневные проблемы вытолкнут все остальное из головы, когда забудешь о своем образовании, квалификации, призвании, займешься одной общественной или партийной работой, превратишься в заурядного сплетника и пустомелю из курилки.

Довольно быстро я понял, что такой образ жизни – не по мне, хотелось живой, интересной работы, хотелось видеть реальные результаты своей работы, которые можно выразить не только абстрактными теоремами, а чем-то иным, более приземленным, более понятным, более очевидным. Чтобы критериями успешного завершения работы были не одобрительные слова даже такого авторитетного человека, как Степанов, а что-то другое, тоже простое и понятное практически любому. У авиаконструктора, например, есть такие критерии: если его самолет успешно прошел летные испытания, значит он все сделал правильно, если у агронома вырос хороший урожай, значит он тоже сделал все верно. Да в том же 16 управлении, если вскрыли шифр, прочитали открытый текст – безусловный успех, заслуженная награда. Но в Теоретическом отделе 8 управления КГБ таких критериев чаще всего не было, случаи, когда удавалось «колонуть» какой-то свой действующий шифр были, во-первых, крайне редки, а, во-вторых, расколоть шифр с помощью абстрактного его анализа – это одно, а реально прочитать шифрованную переписку – это совсем другое. Отдел плодил кучи отчетов, статей в закрытые научно-технические сборники, проводил массу фундаментальных и прогнозных исследований, казалось, что собранные в одном месте сильные математики способны предложить новые оригинальные идеи, которые будут конкурентоспособны с последними американскими достижениями в криптографии. Но часто приходилось слышать такие речи:

 

-          На самом деле мы здесь в резерве, на случай непредвиденных обстоятельств. А все эти теоремы – это так, чтобы не было скучно сидеть.

 

В триаде «специалист-офицер-чиновник» далеко не очевидно, что специалиста надо было ставить на первое место.

Но все же основное мое впечатление от времени, проведенном в отделе у Степанова – это очень сильный коллектив, в котором есть общепризнанный лидер, а у большинства сотрудников есть желание походить на такого лидера, достичь его уровня, составить ему конкуренцию. Такого коллектива мне, к сожалению, за всю последующую жизнь встречать больше не довелось. И любой молодой выпускник 4 факультета, попадая к Степанову, невольно впитывал в себя такие качества, как строгая логика в рассуждениях, подчинение их какой-то определенной цели, умение сразу же отличить реальные аргументы от пустой фразеологии, оценка человека по реальным результатам его деятельности. И эта степановская школа оказалась очень полезной во всей моей дальнейшей биографии, а прошедших ее людей потом приходилось встречать в таких организациях, как Газпром и Сбербанк. 

Collapse )
 

5 аллея

Наша античность – ТРОЯ

Оригинал взят у westaluk в Наша античность – ТРОЯ (Глава 4. Седой исполин – продолжение)
Оригинал взят у raganaskekis в Наша античность – ТРОЯ (Глава 4. Седой исполин – продолжение)
Оригинал взят у wilmanstrand в Наша античность – ТРОЯ (Глава 4. Седой исполин – продолжение)
Оригинал взят у yar46 в Наша античность – ТРОЯ (Глава 4. Седой исполин – продолжение)
Оригинал взят у yuri_ost в Наша античность – ТРОЯ (Глава 4. Седой исполин – продолжение)
<<<НАЧАЛО
ОКОНЧАНИЕ>>>

Но если Велес такое важное божество, как быть, например, с Перуном или Сварогом, которые упоминаются главами пантеона?

После соотнесения Велеса с Гелиосом вряд ли остаются сомнения, что основными объектами поклонения наших предков были Солнце, небо (где оно находится) и свет (который оно излучает). Если исходить из этого, скорее всего, ответ на загадку славянского пантеона кроется в годичном солнечном цикле и перечисленных стихиях. «Колико есть небесъ? Перунъ есть многъ», – приводит слова из рукописи XV века словарь И.И. Срезневского (т. 2, ч. 2, 920).
Collapse )